Сообщество Либертарианской Партии России

Previous Entry Share Next Entry
"На Стороне Свободы". Новый выпуск
sven_wolf wrote in libertarian_rus
Вашему вниманию предлагается новый выпуск информационно-аналитической программы "На Стороне Свободы", официального подкаста Либертарианской партии России.

Сегодня в выпуске:
1. Референдум в Каталонии – как это было и о чём;
2. Совет Федерации сокращает иновещание на Россию;
3. Минкомсвязи рекомендует доступ к Wi-Fi только через Госуслуги.


Расшифровка подкаста:
Здравствуйте, уважаемые слушатели! Вас приветствует информационно-аналитическая программа "На Стороне Свободы", официальный подкаст Либертарианской партии России.

Сегодня в программе:
1. Референдум в Каталонии – как это было и о чём;
2. Совет Федерации сокращает иновещание на Россию;
3. Минкомсвязи рекомендует доступ к Wi-Fi только через Госуслуги.

1. Первого октября в Каталонии состоялся, с подачи местных властей и вопреки воле властей испанских, референдум о самоопределении. Сорок три процента явки и девяносто процентов голосов за «независимость в форме республики».
История испано-каталонских отношений уходит вглубь на тысячу лет, разбираться в перечне взаимных обид – дело для досужих любителей. Если вкратце, Испания – унитарная монархия, референдумы об отделении той или иной области там не предусмотрены конституцией, а менять конституцию надо всеиспанским голосованием, так что с формально-юридической точки зрения каталонским республиканцам ничего не светит. Сама Каталония то обретает, то заново теряет автономию в составе Испании – в последний раз это случилось в 2010 году, когда региональная конституция была оспорена в Конституционном суде. Тогда каталонцев лишили права называться нацией и статьи о собственном языке, большая часть налогов стала уходить в центр – а надо сказать, что в испанский бюджет Каталония платит заметно больше, чем получает обратно. С тех пор, по сути, и стал назревать нынешний инцидент.
Девяносто восемь раз каталонское правительство (Женералитат) пыталось договориться с Мадридом о проведении референдума – и девяносто восемь раз Мадрид этих попыток в упор не видел. Закон отделения не предусматривает, а каталонцев, желающих оставаться в составе Испании, численно всё-таки больше (хотя в местном парламенте, благодаря неравному весу городских и сельских голосов, картина обратная). Так что центр не особенно стремился склонить мятежных подданных на свою сторону. «Никаких переговоров с сепаратистами» – где-то мы что-то похожее слышали, не правда ли? Ну вот и домолчались до девяносто девятой попытки, когда региональные власти решили попросту игнорировать запреты Конституционного суда и идти до конца.
Право на самоопределение наций – общепризнанный принцип международного права; однако конкретный механизм реализации такого права не прописан, кажется, ни в одной национальной конституции.  Вряд ли можно всерьёз заявить – хотя правовым позитивистам удаётся, – что люди не имеют естественного права на что-то только потому, что государство не удосужилось прописать это в своём законе. Скорее уж можно говорить о том, что непрописанное право таким образом нарушается. Девяноста с лишним попыток договориться о реализации самоопределения достаточно, кажется, для любого взыскательного арбитра, чтобы заключить, что метод верноподданных челобитных исчерпал себя.
Республиканцам можно поставить на вид, что вопрос о референдуме был внесён в повестку каталонского парламента в особом порядке и по ускоренной процедуре, что ущемило права про-испанской оппозиции – и без особых, кажется, тактических причин, кроме выигрыша времени. Это, конечно, совсем не дело – ущемлять парламентскую оппозицию в правах. Но вот претензии к сепаратистам по части несоблюдения Конституции с её принципом неделимости испанской нации – не очень-то убедительны, как и любая борьба с преступлением без жертвы. Тем более что каталонский протест проходил подчёркнуто ненасильственно и мирно, а призыв к переговорам буквально не сходил у республиканцев с языка ни при каких обстоятельствах.
Так что если по поводу каталонских сепаратистов ещё возможны какие-то споры, то испанское государство привычным образом повело себя как государство: одновременно высокомерно отвергало референдум как «фарс» и «сценографию» – и панически его же боялось. Печатная агитация за голосование была запрещена – и цвела на стенах и фонарях незаконно, а в журналы проникала украдкой и намёком: первого числа, мол, сами знаете что. Испанский Роскомнадзор по решению Верховного суда заблокировал не менее ста сорока сайтов о референдуме – почти с такой же скоростью, с какой они упорно возникали заново. Гвардия брала типографии в затяжную осаду по подозрению в тиражировании крамольных избирательных бюллетеней – после чего каталонский Женералитат разрешил голосовать бюллетенями, распечатанными самостоятельно, что не добавило процедуре солидности, но придало ей некий самодельный шарм цифрового века. Лояльность масс подпитывалась и простым запугиванием: правительство Испании упорно доводило до сведения граждан, что участие в референдуме и заседание в избирательных комиссиях будет рассматриваться как нарушение закона со всеми вытекающими. Мол, да, это фарс, но это наказуемый фарс. Если чего такой «дальновидной» политикой Испания и добилась, так разве что очень наглядных процентов не в свою пользу: сторонники единства послушно сидели по домам, а противники плевать хотели на правительственные страшилки.
В конце концов, испанские власти перешли к обыскам и арестам политиков-сепаратистов, а первого октября пустили в ход национальную полицию и гвардию, которую до того неделями свозили в Каталонию. Полицейские выносили с участков урны, пускали в ход дубинки и резиновые пули. В итоге около восьмисот пятидесяти человек пострадали из-за ранений, нанесённых полицией, а на одном из бюллетеней против независимости при подсчёте обнаружилась такая надпись: «Этот референдум нелегитимен, но я не останусь дома, когда бьют моих земляков».
Ах, государство – как эффективно ты умеешь убеждать! Если до первого числа дело, наверное, ещё можно было свести к переговорам с Мадридом о широкой автономии (на что, судя по всему, каталонские власти рассчитывали не в последнюю очередь), то после такого финта свернуть назад местным чиновникам, похоже, не дадут уже сами разгневанные каталонцы. Было пространство для договора, а осталось – слишком мало, слишком поздно, да и того официальный Мадрид не предлагает, перейдя в режим игнора до отмены всех и всяческих мятежных деклараций. Уровень понимания ситуации демонстрирует заявление испанского премьера Мариано Рахоя: «У нас была обязанность предотвратить референдум, и все знают, что референдума не было».
А как повело себя пресловутое «молчаливое большинство» – то самое, которое за единую и неделимую, которое не пришло на референдум, считая его пустой и вдобавок незаконной забавой? А оно через неделю после референдума собралось на митинг в Барселоне. Как сообщает РБК, многотысячное шествие сторонников единства Каталонии и Испании прошло под лозунгом «Достаточно, восстановим здравый смысл».
Очень характерный лозунг. Сторонники существующего порядка – о каком бы порядке и о какой бы стране речь ни шла – всегда склонны считать, что поддерживая действующую власть, они политикой как бы и вовсе не занимаются. Просто живут своей жизнью, не бунтуют против властей, а на оголтелых лоялистов поглядывают с иронией и некоторым раздражением – как средний российский телезритель на Милонова. Такая презумпция собственной нормальности может и помогает устроиться при любом режиме, но зато мешает отстаивать свои права – а главное, мешает понять чужую позицию и уловить грядущие изменения в обществе. С лояльной точки зрения любая активность кажется излишней, чужие беды – надуманными, а сегодняшнее положение вещей – вечным. Всё на свете вечно, пока однажды внезапно не кончается. Тогда растерянные провинциалы обнаруживают себя на грани отделения от метрополии, соседей-республиканцев – на коне, а привычный порядок – безвозвратно нарушенным. И из глубин верноподданной души рвётся крик: «Достаточно! Да здравствует Национальная гвардия! Восстановим здравый смысл!»
Потому что, конечно, здравый смысл всегда на стороне тех, кто к нему призывает, а оппоненты просто обязаны быть несмышлёнышами. «Здравый смысл это мы», – утверждается с не меньшим жаром, чем когда-то «Государство это я». Но на самом деле этот самый здравый смысл оказывается на стороне тех, кто готов отвергнуть запугивание и яростный взаимный клинч, кто готов начать диалог.
Испанские либертарианцы – Partido Libertario – выразили отношение к ситуации следующим образом: «категорически и недвусмысленно осуждаем несоразмерное использование физической силы против беззащитного гражданского населения… Очевидно, что референдум… не имеет никакой юридической ценности – не было необходимости и контрпродуктивно предотвращать его силой». При этом либертарианцы убеждены в необходимости проведения полноценного референдума по вопросу независимости – и выступают за диалог, примирение и мирное урегулирование разногласий.
Вот этого взрослого и трезвого понимания – что никакой референдум, тем более если вы его не признаёте, не стоит того, чтобы замахиваться полицейской дубинкой на людей – не хватило испанскому правительству. В итоге ситуацией будут рулить свежие обиды, обострение конфликта всё более вероятно, а банки и бизнесы побежали прочь из Каталонии – стали перерегистрироваться в регионах с более предсказуемым будущим. Можно только согласиться с испанскими либертарианцами: не правительственная твёрдость и не отказ от переговоров исправит ситуацию в Каталонии – а диалог, примирение и мирное урегулирование. «Меньше государства, больше свободы».

2. Департамент юстиции США потребовал от «Раши Тудей» зарегистрироваться в качестве иностранного агента. В ответ уже из нашего Минюста полетели аналогичные истерики – в адрес «Голоса Америки», «Радио Свободы» и региональных «Реалий», – а Совет Федерации предложил уравнять количество американских СМИ в РФ с числом российских медиа, работающих в США, в рамках так называемого и непонятно откуда взявшегося «принципа зеркальности».
Рефлексией наша держава либо не страдает, либо успешно её давит – но для тех, кто помнит совсем недавнюю новейшую историю, причитания Пескова, Захаровой и Симоньян звучат совершенно сюрреально: оказывается, когда власти требуют от СМИ признать себя иностранным агентом и раскрыть источники финансирования – это давление на журналистов, – слушайте-слушайте! – это нарушение принципа свободы слова и препятствование деятельности СМИ. Оказывается, что власть таким образом «буквально выжимает» неугодное вещание из страны – и возможно, что каналу в итоге придётся уйти с национального рынка. Ужасно ужасающий ужас – и даже если отбросить иронию, действительно очень гадкая практика, – вот только если не называть ни страну, ни канал, то поневоле обалдеешь: что за диссидентские речи! Давно ли то же самое раздавалось в адрес российских властей, вводивших в оборот аналогичные позорные нашивки для отечественных общественников, – однако власти в ответ лишь глумились: мол, это не больно и ничего не значит… пока что. И вообще честным людям скрывать нечего, честные люди с радостью и вприпрыжку должны бежать признавать себя иностранными агентами. А стоило самим загреметь – и тут же выяснилось, что наши придуривающиеся кремлёвские тролли прекраснейше всё понимают и сами в пекло лезть не хотят. Очень наглядный урок вышел.
«Зеркальность» – словцо, конечно, удачное, не чета невнятной песковской «взаимности». Разболтавший его парламентский источник (может быть, и сам того не желая) выразился очень точно. Российское государство в две тысячи двенадцатом году, на нервах после неубедительной инаугурации с протестами и в расчёте додушить хоть сколько-то независимое вещание – и американское в две тысячи семнадцатом, в припадке негодования от победы не того кандидата на выборах расчехлившее закон времён Второй мировой, пришли к одному и тому же решению: «виноваты иностранные агенты». Схожесть ответа косвенно указывает на схожесть задачи: не то чтобы кто-то у кого-то списал, просто этот подготовительный класс решал одни и те же примеры. Действительно, зеркальность. Что тот, что этот госаппарат – при встрече с электоральным мнением, отличающимся от предписанного, инстинктивно схватились за клейматор. Как бы отвратительна ни была лживая пропаганда, государственное давление бесконечно более отвратительно. И в этом смысле, как ни печально, Америка с Россией иной раз действительно глядятся друг в друга, как в зеркало – до головокружения.
Впрочем, конечно же, парламентский источник имел в виду совсем не это, а некий воображаемый паритет. Причудливое равенство, согласно которому количество американских СМИ в России должно быть строго равным количеству российских СМИ в Америке – потому что в кривом зеркале телевизионной картинки Россия и Америка это такие равновеликие державы, как в семидесятых годах. Вон даже крайними опять оказываются те же – Голос Америки, Радио Свобода… и полвека как не бывало.
Вот только в том же двенадцатом году, когда российские власти только задумывались об иностранных агентах, американское общество успешно провалило попытку государства ввести правообладательскую цензуру в интернете, так называемый Stop Online Piracy Act. Американское государство остаётся государством со всеми присущими недостатками, но американцы знают цену свободе, готовы публично её отстаивать – и готовы не давать спуску своему государству по принципиальным вопросам.
В наших же краях, увы, властям пока позволено намного больше того, что им можно позволять. Даже если задумки Совета Федерации так и останутся невоплощёнными, даже если это игра на публику и на рейтинг – что ж, тогда это показывает, чем, по мнению сенаторов, можно соблазнить избирателя: обещанием прижать к ногтю «вражеские голоса». Нам хлеба не надо – цензуру давай!
Но сдаётся, что российские власти всё-таки заблуждаются насчёт своего электората: да, многих можно увлечь по ложному пути с помощью дутой стабильности или намеренно перевранного патриотизма. Но особой любви вот именно к цензуре и закручиванию гаек здесь не водилось даже в самые суровые годы, что бы там ни пели сегодняшние политруки. Чем мы, в конце концов, хуже американцев? Нам точно так же нужна свобода, в частности свобода слова — и она не подлежит ограничению со стороны государства, даже если какие-то высказывания что-нибудь разжигают или кому-нибудь не нравятся.
Либертарианская партия России выступает за полную и безоговорочную отмену государственной цензуры в СМИ, как прямой, так и скрытой.

3. По информации «Известий», Минкомсвязи рекомендовало регионам предоставлять пользователям доступ в интернет через публичные Wi-Fi-сети только после авторизации на портале госуслуг. Сейчас доступ к публичному вайфаю может осуществляться по паспорту, по номеру мобильного телефона или через систему ЕСИА, которая используется как раз на том самом государственно-услужливом портале. Самый популярный вариант — доступ по телефону, это куда проще как для пользователя, так и для оператора связи: в конце концов, мобильники есть практически у каждого, в отличие от бирки ЕСИА. Но в этом-то, как выяснилось, министерство и видит проблему.
Портал госуслуг, управляемый Ростелекомом, – одна из любимых игрушек медведевской поры, когда цифровые инновации вошли в моду, не приходя в сознание. Большинство таких инициатив не пережили смены президента и впали в ничтожество – открытое правительство, рассмотрение законов со ста тысячами подписей… Госуслугам удалось зацепиться на краю этой пропасти отдельной подкомиссией. Они как бы воплотили в себе государственное представление о том, зачем вообще в идеале гражданам полагается ходить в интернет – это паспортный стол, налоговая и запись в очередь, но с доставкой на дом. Просто, удобно, доступно пониманию даже самых высоких властей: заплати налоги модным стильным способом. А чего ещё вы ждали от будущего?
Вот эта-то упомянутая подкомиссия и взялась нынче за дело. Перед ней стоит задача популяризации Единой системы идентификации и аутентификации (то есть этой самой ЕСИА). Конкуренцию в вопросе авторизации вайфая, насколько можно судить, ЕСИА заранее и вчистую проиграли телефонам, поэтому решили вместо конкуренции задействовать административный ресурс: как предсказывают «Известия», к рекомендациями Минкомсвязи наверняка прислушаются организаторы вайфая по государственным и муниципальным заказам, например на публичном транспорте. То есть популярная услуга – это такая, которую безальтернативно рекомендует высокое министерство.
Удобная ли штука этот портал? В каком-то смысле удобная: всегда можно зайти и посмотреть, чего сегодня задолжал родимому государству. Если выбор стоит между порталом и очередью в налоговую – «мне только спросить», – тогда портал удобнее во сто крат. Техосмотр, оформление загранпаспорта, запись к участковому врачу – это всё тоже вещи полезные, хотя тут уже начинаются нюансы. Скажем, электронная регистратура существовала во многих больницах по стране уже давно, и для записи достаточно было знать номер полиса ОМС. Теперь в некоторых регионах эту систему перевели на пресловутую ЕСИА, заставив пользователей совершать лишние действия – в рамках той же популяризации, надо полагать. Первичная регистрация в этой системе требует обязательной привязки паспорта и пенсионного страхования, а также личной явки в центр обслуживания. Впрочем, центров этих в последнее время стало больше, раньше подтверждением личности занимались на выбор аж две инстанции, одна другой расторопнее – Ростелеком и Почта России.
Примечательно даже не то, что государство хочет собрать под один логин всевластия информацию не только о налогах и болячках, но и о заходах в интернет через вайфай. В законе необходимость идентификации абонентов публичных сетей прописана ещё в две тысячи четырнадцатом году, это само по себе давно не новость. Примечательно – и показательно – то, как министерство вообще трактует то, что делает.
Рекомендации подкомиссии – это вовсе не возможность бесплатного доступа в Wi-Fi-интернет через госуслуги, как утверждается. Это, по сути, отмена возможности такого доступа через более популярный альтернативный вариант – пока на подведомственных министерству просторах, а там кто его знает, может, и частных провайдеров обяжут делать то же самое. И всё это именуется «популяризацией».
Следует раз и навсегда отказаться от идеи, что государственные инициативы могут как-то в чём-то улучшить жизнь граждан. Это представление разбивается уже о вторую-третью ступеньку бюрократической лестницы. Даже если представить себе, что создатели портала хотели только упростить гражданам доступ к электронным госуслугам (во что в принципе можно поверить), то дальше логика выстроилась так: нужна привязка к человеку, нужна система авторизации, нужно популяризировать эту систему авторизации, потому что она даёт доступ к такому удобному порталу – и вот где-то на этом шаге система перестаёт решать задачу «сделать человеку удобнее» и начинает решать задачу «повсеместно внедрить нашу штуку». Это, понятно, куда конкретнее, чем отвлечённое «удобство». Можно составить план внедрения, можно отчитаться за текущий период. И в итоге ЕСИА на вайфае вытеснит альтернативные методы авторизации административным принуждением; сложившаяся система, удобная потребителю, будет нарушена; желающие пользоваться сетью в публичном транспорте вынуждены будут регистрироваться в Единой системе – что будет представлено в отчётах как рост популярности услуги; а кому-то, может, даже и квартальную премию дадут. И это всё, уважаемые слушатели, во имя нашего удобства. Просто, по мысли ведомств, мы сами своего счастья не понимаем, что у нас в стране такая удобная ЕСИА есть, и нас надо туда принудительно подтолкнуть – во имя здравого смысла и ради нашего же блага, а как же ещё.
Либертарианская партия утверждает, что основной целью существования государства является защита права и свободы граждан, а лицензирование и техническое регулирование не могут осуществляться в принудительном порядке. Конкуренция в сфере услуг предпочтительнее любой «единой системы», так как позволяет потребителю выбрать нужный ему вариант по своим запросам и предпочтениям. В конечном счёте человек сам определяет, что ему удобно – и куда вернее, чем когда это делает за него кто-то другой.

С вами была программа «На Стороне Свободы». Если вы согласны с нами, заглядывайте на наш сайт http://libertarian-party.ru, знакомьтесь с нами и нашей программой, вступайте в Либертарианскую партию России или подумайте о том, чтобы сделать небольшое добровольное пожертвование!

Текст и озвучка: Сергей Карнавский

Все выпуски программы вы можете прослушать и скачать здесь.

?

Log in

No account? Create an account