?

Log in

No account? Create an account

Сообщество Либертарианской Партии России

Previous Entry Share Next Entry
По просьбам читателей. Текстовка ЛХ. Стефан Кинселла. III ЧАС
tyra
ivangoe4 wrote in libertarian_rus
По просьбам читателей. Текстовка Лаборатории Хапреского. Стефан Кинселла.
Лекция на III ЧАС в Москве.
ЧАСТЬ 1

Почему “Интеллектуальная собственность” не является собственностью
Стефан Кинселла
Libertarian Papers, C4SIF.org, Mises.org
Adam Smith Forum
Москва
12 ноября, 2011
(Edited transcript)


Добрый вечер.
Меня зовут Стефан Кинселла. Я нахожусь в Хьюстоне и хочу пожелать доброго вечера или доброго утра участникам Чтений Адама Смита в Москве. Хочу поблагодарить Андрея Шальнева, главу оргкомитета, за эту возможность удалённо выступить. Жаль, что не могу присутствовать лично, но надеюсь, моя видеолекция покажется вам интересной.
Меня зовут Стефан Кинселла. Я веду патентные дела и пишу на либертарианские темы в Хьюстоне, штат Техас. Я старший научный сотрудник Института Людвига фон Мизеса и редактор журнала Libertarian Papers.
Я работаю патентным юристом с 1994. Примерно с 1995 я пишу работы, направленные против патентного и авторского права. Тема моей сегодняшней лекции – «Почему интеллектуальная собственность – не собственность».
Хочу отметить, что право интеллектуальной собственности уже более столетия рассматривается как разновидность имущественного права, как часть западной, или капиталистической системы свободного рынка.
Как я уже упомянул, я либертарианец. Точнее – «австриец», последователь Ротбарда, придерживающийся либертарианских принципов, анархо-капиталист. Поэтому я сторонник прав собственности и свободного рынка и капитализма, при условии правильного их понимания. Я не сторонник «капитализма» понимаемого как корпоративизм или шашни между большими западными корпорациями и государством, как мы это видим в США и вообще на западе. Это извращение образа свободного рынка, или капитализма. Но я выступаю за право собственности.
Может возникнуть вопрос: как получилось, что я, сторонник свободного рынка и прав собственности, патентный юрист (!), выступаю против законов о патентах и авторском праве, так наз. «прав интеллектуальной собственности»? В этой лекции я хотел бы объяснить, почему я считаю, что интеллектуальная собственность, в первую очередь патенты и авторское право, не являются имущественными правами в собственном смысле слова, почему соответствующие законы следовало бы отменить, и почему рецепция западного, американского патентного законодательства нежелательна в Китае, России, Индии и других странах.
Кстати, я отошлю на Чтения презентацию. Не знаю, совместят ли её с моим выступлением, но вы сможете найти её на моём сайте C4SIF.org (Center for the Study of Innovative Freedom), это сайт моего аналитического центра, либо на моём личном сайте: StephanKinsella.com.
Позвольте в двух словах объяснить, почему я считаю, что оправдание или разговор о легитимности законов об интеллектуальной собственности важно для России и для Чтений. Важность для Чтений состоит в том, что участники форума, подобно «австрийцам», - сторонники свободного рынка и прав собственности. А также потому, что западные державы во главе с США постоянно давят на развивающиеся страны бывшего социалистического лагеря, вроде России, чтобы те переняли американское или западное отношение к законам об интеллектуальной собственности, особенно к патентам и копирайту. Давят с помощью ВОИС, через ВТО, ООН, а также посредством недавних и бессрочных договоров и торговых соглашений о копирайте, вроде недавно подписанного ATС (Антипиратского торгового соглашения).
Давайте разберёмся. Как либертарианцы, как сторонники прав собственности и свободного рынка, мы не должны ставить знак равенства между законами и политикой американского правительства и спонтанным рыночным порядком. Поэтому не надо верить, что любой закон или любая политика, которые американское правительство предлагает и пытается навязать другим странам, имеют отношение к капиталистическому, свободному рынку или либертарному праву собственности. Ошибочно отождествлять американское государство и американскую экономику.
Американская экономика, пусть и не на 100%, но является рыночной, но государство, как и любое государство, глубоко социалистическое. Мы знаем множество случаев, когда запад патерналистски навязывал другим странам стратегии и законы. Мы пытались экспортировать наши законы и нашу политику. К сожалению, относительно успешно. (05:25) Например, удерживаемый подоходный налог, принятый в США во время Второй мировой войны по настоянию сторонника свободного рынка Милтона Фридмана, что, как он позже признал, было ошибкой – американская версия антимонопольного законодательства, так наз. «конкурентное право», законы против взяточничества … Кажется, в 1980-х государство навязало экономике Закон о коррупционных действиях за границей, запрещающий американским компаниям частным порядком давать мзду частным зарубежным компаниям; это не-либертарианский и не-либеральный закон, но он принёс больше вреда американским компаниям, а не европейским и каким-либо ещё, поскольку тем по-прежнему не запрещено пользоваться местными традициями подкупа. Напротив, в некоторых странах суммы, потраченные на такие взятки, не облагаются налогом, как законная статья расходов. (6:25) Вместо того, чтобы отменить этот вредоносный закон, США выкручивает руки другим странам, заставляя их принять глобальный договор о противодействии коррупции и взяточничеству и наложить аналогичное ограничение на своих граждан.
Кроме того, американская система центробанков, Федеральная резервная система, была навязана Канаде в 1930-е и даже России после падения СССР.
США, например, навязали Ираку свой способ распоряжения природными ресурсами. В США частные землевладельцы являются собственниками минеральных ресурсов, нефти и газа, находящихся в их земле. (7:03) В остальном мире и на федеральных территориях на прибрежно-континентальном шельфе (ПКШ) федеральное правительство, государство вступает во владение природными ресурсами и затем сдаёт их в аренду компаниям. Государство, разумеется, имеет свою долю. Когда в прошлом году произошла авария на месторождении BP в Мексиканском заливе, настоящим владельцем разработки было федеральное правительство, а BP только арендатором. Но вам об этом не расскажут. Вам расскажут только, что виновата BP. В любом случае, в результате так называемого «освобождения» Ирака иракское правительство вступает во владение ресурсами, так же как наше федеральное правительство получает ресурсы ПКШ.
И разумеется, США экспортируют свои законы о наркотиках. Из-за этого создалась ужасающая ситуация в Мексике, что ухудшило проблему иммигрантов. За это время произошло 10.000 убийств. Если Мексика или другая страна, более слабая, чем США, легализует наркотики (что следовало бы сделать), США наверняка примет против них меры.
Существует идея регулируемой торговли. Вместо свободной торговли, у нас «регулируемая торговля», управляемая с помощью НАФТА и прочих торговых договоров, что поддерживает идею меркантилизма.
Кроме того, после Второй мировой мы экспортировали многие наши стратегии и законы в Европу под видом Плана Маршала.
И наконец, у нас есть американский идеал Демократии, и он вовсе не так хорош – достаточно прочесть кое-что из работ Хоппе, например, «Демократия: бог, не оправдавший надежд».
Не следует думать, что некий закон, например, закон о патенте или копирайте, совместим с капитализмом, свободным рынком или защитой частной собственности только потому, что его отстаивает как-бы-капиталистическое правительство США.
*** (9:05)
Если внимательнее рассмотреть патент и копирайт … А это стоит сделать, т. к. налицо злоупотребления и ежедневные грубые нарушения; включите интернет – Андроид и Эппл смартфон и Микрософт судятся из-за патентов; патентные тролли выигрывают стомиллиардные дела. Людям перекрывают возможность сочинять музыку из-за копирайта. Очевидно, что-то не так. Приходится спросить, легитимны ли эти права? Может быть, нужно усилить правоприменение, ужесточить наказания, посадить больше людей в тюрьму за нарушение копирайта и патентного законодательства? Или наоборот, пересмотреть эти меры и даже смягчить, а то и вовсе отменить их?
Для этого нам, либеральным экономистам и либералам – сторонникам свободного рынка, индивидуальных прав, гарантий правосудия нужно задаться вопросом, относятся ли копирайт и патент к легитимному праву собственности. Для этого нужно понять какова цель права собственности? Нужно понять, что такое патент и копирайт, а затем – каким должно быть имущественное право.
Поэтому давайте вкратце о природе патента и копирайта. Помимо них, существуют другие многочисленные виды интеллектуальной собственности. Мы рассматриваем только два частных случая, но они - главные, наиболее опасные и вредоносные. Моя лекция – о них, и я считаю, что они должны стать главной мишенью либертарианской критики такого рода законов, но не надо забывать, что существуют другие типы интеллектуальной собственности. Остальные два традиционные вида ИС – секрет производства и торговая марка. И то, и другое более легитимны, чем патент и копирайт, но на них у нас сегодня нет времени. Существуют и более новые типы ИС, такие как моральные права автора и права на промышленный образец интегральных микросхем, которые защищают дизайн интегральной микросхемы. Есть ещё более новые, например, дизайн корпуса судна. Кроме того, весь корпус законов, защищающих от диффамации, которая включает в себя письменную и устную клевету, строго говоря, защищает так называемые права на репутацию. По моему мнению, это тоже разновидность интеллектуальной собственности – и тоже нелегитимная.
Но сегодня позвольте сосредоточиться на патенте и копирайте. Патент – монопольная привилегия, предоставляемая государством патентообладателю, т. е. кому-либо, кто обратится за ней, и дающая ему эксклюзивные права на изобретение. Изобретение – практичный и неочевидный механизм, или химический состав, или процесс или метод, например, мышеловка, новой конструкции, или компьютер, или функциональный характер программного обеспечения. Представьте себе блок-схему, метод, то, как вы что-то делаете, где программа делает ряд шагов, или лекарство – смесь веществ. Всё это – разновидности устройств или процессов. Вы обращаетесь к государству, и оно предоставляет вам монопольную привилегию. Вы и только вы можете изготовлять изобретённую вещь, использовать её или продавать на протяжении примерно 17 лет.
Но непременным условием патентования является подача заявки. Без заявки патента вы не получите, и важно понимать, что независимость вашего изобретения не является доводом защиты. Вас могут привлечь за нарушение чьего-либо патента, даже если вы его ни у кого не скопировали, даже не знали о чужом патенте, даже если вы независимо от патентообладателя сделали такое же изобретение. Патентное право позволяет патентообладателю через суд истребовать с нарушителя денежную компенсацию, иногда называемую «роялти», либо через судебное постановление запретить конкуренту использовать данный продукт или процесс. По сути, оно защищает патентообладателя от конкуренции, не позволяя другим копировать его продукт. Выше я привёл пример смартфонных войн, когда Эппл и Микрософт преследуют других производителей Андроидов, вроде Самсунга. А теперь Самсунг подаёт ответный иск на Эппл за то, что айфон нарушает патентное право. Они добиваются различных судебных решений в Австралии, Европе и других странах в надежде запретить друг другу даже выходить на рынок с новым конкурирующим продуктом.
Копирайт – ещё один случай даруемой государством монополии. Он защищает оригинальную форму выражения или произведения искусства – романы, картины, фильмы или музыку или даже компьютерные программы. Патент защищает функциональный аспект ПО, например, блок-схему, тогда как копирайт охраняет записанный код, потому что это такой же текст, как роман или стихотворение, он содержит элемент выражения.
Сегодня срок действия копирайта намного больше, чем раньше, когда он действовал на протяжении всего лишь 14 лет, что, «по совпадению», равнялось двум семилетним срокам обучения подмастерья. Смысл тут в том, чтобы ремесленник был защищён от конкуренции до тех пор, пока не научит двух подмастерьев изготовлять его придумку. После того он готов конкурировать. А до тех пор его защищал закон. Этот 14-летний срок за последние 200 лет постепенно растянулся до 70 лет после смерти автора. Если сегодня вы напишете роман, копирайт продлится всю вашу жизнь – и ещё 70 лет. Обычно получается больше 100 лет. Срок копирайта невероятно долог.
И, в отличие от патента, авторское право возникает автоматически, сразу после того, как вы записали вашу идею на бумагу. В ту же секунду у вас возникает авторское право на неё, по крайней мере, с американской системе, как, наверное, и в любой другой, благодаря всеобщим договорам, требующим общеобязательных основных положений в сфере патента и авторского права.
Вопреки распространённому мнению, вы не можете что-то «закопирайтить». Глагола «копирайтить» не существует, есть существительное «копирайт». Другими словами, для возникновения авторского права вам не нужно совершать каких-либо действий. Не нужно подавать заявку. Для получения копирайта не нужно ставить значок © на вашу работу. Копирайт не нужно регистрировать. Большинство этого не знают.
Здесь мы видим отличие от патента. Когда спрашивают: «Если ты против копирайта, зачем ты закопирайтил свою статью или книгу?» - я её не «копирайтил». Это правительство налепило мне ©, и я ничего не могу с этим поделать. Патентная система запускается с добровольного согласия. Вы получите патент, только если подадите заявку. Копирайт не требует добровольного согласия, хотя было бы лучше, если бы требовалась подача заявки на авторское право. Что ещё хуже, из этой системы нельзя добровольно выйти. Другими словами, если вы захотите отказаться от своих авторских прав, не существует такой бумажки, которую вы могли бы для этого подписать. Правительство вам этого не позволит. Так что я обречён быть обладателем авторского права, даже если на обложке своего романа я напишу «сим отказываюсь от своего авторского права». Это не будет иметь законной силы. Это позволит другим безнаказанно использовать мой текст, но, как ни крутись, копирайт останется при мне.
Смысл копирайта в том, чтобы, как и в случае патента, избавить автора от некоторых видов конкуренции. Он позволяет вам цензурировать других или требовать с них платы за возможность писать песни, снимать фильмы по вашему роману, или сочинять продолжение вашего романа, или писать по его мотивам картины и проч. Вот что позволяют делать эти законы. Они даруют вам монопольную привилегию, которая позволяет вам просить государственные суды использовать силу против тех, кто делает со своей собственностью то, что не нравится вам.
Давайте отвлечёмся и поговорим о задачах собственности и прав и законов – и даже правительства.
Как анархист, я считаю правительство нелегитимным, однако даже в свободном частном обществе, где нет государства, всё равно будут законы – но только правомерные, обоснованные законы. Раз уж государство существует, встаёт вопрос, какие типы законов, издаваемых и насаждаемых государством, правомерны. Давайте подумаем, из какой потребности возникают законы и имущественные права?
Есть такая история, которую кто-то из вас мог слышать, история о стране Кукане. Это сказочная страна, текущая молоком и мёдом, страна изобилия, о которой рассуждали средневековые поэты. Земля, где у тебя было всё, чего пожелаешь, в любой момент и безо всяких усилий. Ни тебе дороговизны, ни дефицита. Жизнь прекрасна, идиллия, всего вдоволь, и любая потребность удовлетворяется в любой момент.
Ясно, однако, что мы не живём в земле, текущей молоком и мёдом, в стране Кукане. В нашем реальном мире существует нехватка ресурсов. Это значит, что нельзя получить нечто, просто пожелав этого. Это также означает, что, если вы получили некий ограниченный ресурс – банан, палку, яблоко, земельный участок, бревно, ведро воды – другие люди не могут воспользоваться эти ресурсом одновременно с вами. Это привело бы к конфликту. Если ограниченным ресурсом пользуюсь я, ваше использование этого ресурса исключено.
Здесь нам приходит на помощь австрийское, мизесовское понимание экономики. Взгляды Людвига фон Мизеса на экономические основы принято называть праксиологией.
Это наука и логика, обращённые на человеческую деятельность, её мотивы и последствия. Он задаётся фундаментальными вопросами о человеческой деятельности. Что значит «действовать» для человека, живущего в этом мире, где не бывает всего вдосталь?
Это означает, что мы испытываем неудовлетворение или ожидаем, что придётся его испытать, если не изменить текущего положения дел. Иными словами, любая человеческая деятельность есть попытка достичь цели, большей удовлетворённости, а сама деятельность есть использование тех самых дефицитных ресурсов. Нам приходится выбирать средства, которые приведут нас к цели. Поэтому мы пользуемся дефицитными ресурсами. Поэтому так важны знание и наука – систематическое приобретение и классификация знания. Для успешной деятельности необходимы как имущество, так и знания. Частная собственность нужна, поскольку мы собираемся применять средства достижения цели. И чтобы не отвоёвывать друг у друга эти средства, придумано право собственности, которое говорит, кто именно будет использовать средства, чтобы только одно лицо, собственник, мог продуктивно использовать их для своих целей.
Также нам необходимо знание о том, какие цели достижимы, к чему стоит стремиться, что приведёт к большей удовлетворённости и каковы средства достижения конкретной цели, т.е. знание причинных законов. Поэтому нам нужно знание причин, или научное знание: оно наполняет наши действия смыслом. Нам нужны права собственности, чтобы мы могли использовать те средства, которые указывает нам знание.
Либертарианский и свободно-рыночный подход зиждется на науке и собственности. Это как бы два столпа человеческого процветания и цивилизованной, мирной, основанной на сотрудничестве жизни. Чтобы ресурсы использовались мирно и продуктивно, нужен институт собственности. Вещам нужно назначить хозяев. Это суть свободного рынка. Разумеется, нам нужны наука и право, чтобы учиться друг у друга, открывать что-то новое и увеличивать объём наших познаний, чтобы действовать эффективно и выбирать правильные средства. Собственно, в этом и заключается либертарианский взгляд на свободное общество. Это такое общество, в котором право частной собственности позволяет продуктивно использовать ресурсы для взаимного сотрудничества, и где наука показывает нам, как их использовать.
Давайте подумаем, как мы получаем знание, поскольку это ключевой вопрос. Начинаем мы с более-менее чистого листа. Знание, наполняющее человеческую деятельность смыслом, направляющее её, знание о причинных связях, о том, какими средствами добиваться поставленной цели, приобретается различными путями: из жизненного опыта, наблюдения за другими, из погружения в культуру, её достижения и её прошлое. Не забудем и про образование, неформальное – родители, формальное, профессиональное, приобретение трудового опыта. Мы учимся, работая, а также приобретаем знания научным методом и эмпирическим опытом.